Южный Кавказ: опасность эскалации конфликта

Вопрос территориальной целостности стал в последние месяцы основополагающим для грузинских властей. С момента своего прихода к власти в 2004 году, после "революции роз", президент Михаил Саакашвили сделал возвращение сепаратистских регионов в лоно Грузии одним из приоритетов своей политики. Его усилия, увенчавшиеся успехом в случае с Аджарией, оказались тщетными в случае с Абхазией и Южной Осетией. Так, референдум, проведенный в этих регионах в конце 2006 года и не признанный международным сообществом, показал, что их население в большинстве своем остается приверженным независимости. Однако реинтеграция обоих сепаратистских регионов является необходимым условием достижения наиважнейшей цели грузинской внешней политики - вступления в НАТО. Отсрочив предоставление Грузии плана действий по вступлению в НАТО, но подтвердив, что Грузия станет членом Североатлантического альянса, участники саммита в Бухаресте сделали эту реинтеграцию еще более настоятельной необходимостью для грузинских властей. Именно в этих условиях президент Саакашвили, уверенный в поддержке администрации Буша, решил вступить в конфликт - до того, как в США сменится президент.Начиная боевые действия в Цхинвали, грузинский президент пошел на значительный риск, риск воспламенить взрывоопасный регион в условиях большой напряженности, наблюдающихся после провозглашения независимости Косово. Он также совершил крупную стратегическую ошибку, делая ставку одновременно на безусловную поддержку со стороны Запада и на отсутствие реакции со стороны России. Однако Москва не могла не вмешаться. Во-первых, чтобы защитить своих граждан и своих солдат, дислоцированных в регионе с целью поддержания мира в Южной Осетии, будучи уполномоченными на это странами СНГ. Затем - чтобы избежать распространения напряженности на Северном Кавказе, где установилась хрупкая стабильность. И наконец, чтобы сохранить влияние в ключевой зоне своих интересов.Каковы последствия этого конфликта для каждой из сторон? Начав вооруженный конфликт, Грузия пошла на риск, связанный с потерей доверия со стороны своих западных союзников, которых она заставила бы ввязаться в этот конфликт, если бы была членом НАТО. Однако энергичный ответ со стороны России и поражение грузинской армии в Южной Осетии позволяют президенту Саакашвили забыть о своих обязательствах и представить себя жертвой российской агрессии, которую он объявляет продолжением агрессивный действий Советского союза. Нарушение Москвой территориальной целостности Грузии и все более очевидная диспропорция сил, задействованных в конфликте, также способны изменить значение этого конфликта. Население Грузии уже сплотилось вокруг своего президента, менее чем через год после подавления демонстраций оппозиции в Тбилиси и политического кризиса осени 2007 года. Запад, проявлявший осторожность после вторжения Грузии в Цхинвали, с каждым днем занимает все более жесткую позицию - в условиях российских бомбардировок грузинских территорий.Таким образом, именно Россия в настоящий момент располагает всеми возможностями для того, чтобы определить исход конфликта. Для Москвы основная задача состоит в том, чтобы не переусердствовать с использованием своего военного превосходства, поскольку иначе она рискует нанести ущерб своим долгосрочным интересам. В самом деле, если защита российских граждан и солдат в Южной Осетии может показаться правомерной, то нападение на грузинскую территорию уже в гораздо меньшей степени поддается оправданию; с этого момента Россия начинает играть роль агрессора, тем более что она отказывается от прекращения огня, на которое поспешил согласиться грузинский президент. Однако в долгосрочной перспективе влияние Москвы на Кавказе, равно как и на территории бывшего СССР, требует спокойных отношений с бывшими советскими республиками. Ограничивая по собственной воле свое военное преимущество, и не переставая при этом защищать свои позиции на дипломатическом фронте, Россия могла бы показать всему миру, что она перестала быть ослабленной страной, какой она была в начале 1990-х годов, и не является наследницей советской империалистической политики. Если Россия сумеет сохранить взвешенный подход и будет участвовать в поисках решения, которое устроило бы все стороны, она выйдет из этого конфликта более сильной и сможет более успешно заставлять Запад считаться со своими интересами, ведь западные страны очень часто не хотят принимать их в расчет.Наконец, каково поле для маневра международного сообщества, с точки зрения перспектив прекращения огня, и - шире - создания условий для возврата к миру?В то время, когда Франция, от имени Европейского сообщества, пытается добиться прекращения огня, поле для маневра международного сообщества весьма невелико. Учитывая политическую и военную поддержку, оказываемую в последние годы Грузии Соединенными штатами, сложно говорить о возможности американского посредничества, о котором просит президент Саакашвили. Европейский союз, который был слабо представлен в этом регионе до своего расширения в 2004 и 2007 годах, занимает более взвешенную позицию, тем более что Франция, председатель ЕС, поддерживает с Москвой хорошие отношения. Однако шансы европейцев на успех в достижении прекращения огня сегодня весьма невелики. План Саркози, сформулированный в конце прошлой недели, предлагает всем сторонам конфликта отказаться от применения силы, уважать территориальную целостность Грузии и вернуться к положению, предшествовавшему грузинским бомбардировкам Цхинвали. Таким образом, он предусматривает отступление российских войск, что, по-видимому, на данный момент нереально. Тем более нереальным отныне кажется возвращение к прежнему статус-кво; после того, как был открыт кавказский ящик Пандоры, должны будут пройти долгие годы, прежде чем станет возможным говорить о начале мирного сосуществования между осетинами, грузинами и россиянами.